«Мама, у нас война». Как живут дети, пострадавшие от конфликта на Донбассе

📅 04.01.2022    🕐 19:51

 Восьмой год продолжается военный конфликт на Донбассе. В сентябре в первый класс пошли дети, которые родились и выросли под звуки войны. В этой же атмосфере они встречают новогодние праздники. Сколько детей имеют статус пострадавших, как конфликт влияет на их психику и чем им можно помочь – в материале РБК-Украина.

Война на востоке Украины уже восьмой год напрямую влияет на жизнь 3,4 млн человек и наносит им значительный ущерб, не только физический, но и психологический. Конфликт затронул и более 400 тысяч мальчиков и девочек, которые живут вдоль линии соприкосновения протяженностью 420 километров.

"Почти полмиллиона детей нуждаются в гуманитарной помощи. Растет поколение, окруженное насилием и страхом, что ставят под угрозу их будущее", – рассказали изданию в ЮНИСЕФ.

По официальной статистике, по состоянию на 1 ноября 2021 года, 73 332 ребенка получили статус пострадавших в результате военных действий и вооруженных конфликтов, уточнили РБК-Украина в Офисе омбудсмена.

Из них 73 236 – подверглись психологическому насилию, 95 – получили ранения, контузию или увечье, один ребенок стал жертвой сексуального насилия. С начала боевых действий погибли 152 ребенка.

"Когда мы вернемся?"

По телевизору показывали боевые действия, которые продолжаются возле города. Мама прикрутила звук, но шестилетний мальчик все же услышал. Он ничего не сказал. Только вечером, перед тем как ложиться спать, задал вопрос, на который у нее не было ответа.

"Этот период был очень тяжелый. Когда надо было объяснить, почему мы здесь живем, а не дома. Каждый день сын говорил, что хочет домой. Старшая дочь переносила это легче, но для него это было тяжело. Он всегда говорил на эту тему, каждую ночь. И вопрос: "Когда мы вернемся?", – рассказывает Елена.

Сегодня семья живет в городе, который рядом с оккупированным. Звуки взрывов – обычное дело. К этому привыкли все: и взрослые, и дети. Что, по словам женщины, даже пугает: насколько хладнокровно дети могут воспринимать информацию о возможном нападении боевиков.

"Дима, ты же помнишь, как действовать в такой ситуации. Прыгнуть к земле. Ты за одежду и портфель не переживай. Руками накрывай голову", – с такими словами она провожает своего сына в школу. В последнее время, говорит, обстрелы участились.

А Дима и впрямь привык к этим обстрелам, как и его сверстники. Психолог Юлия Святенко объясняет, что базово ребенок нуждается в защите и любви, а ситуация с обстрелами – это травма. Однако со временем психика адаптируется и взрывы становятся нормой.

"Дети в зоне ООС находятся в сложных ситуациях. А они должны чувствовать себя в безопасности и развиваться, ходить в гости, в цирки и зоопарки, общаться. В "серой зоне" много насилия, в том числе и в отношении детей. Там люди имеют повышенные проявления агрессии и ее они могут выплескивать на близких. А если дети не родные, то может быть и физическое, или сексуальное насилие", – говорит психолог, которая уже работала с такими детьми.

Несмотря на "привыкание" к такой жизни большинство детей, переживших боевые действия или до сих пор живущих у линии соприкосновения, имеют психологические травмы. На тех, кто сам непосредственно не имел травматического опыта, по словам экспертов, все равно влияют напряженное состояние родителей, окружения и друзей.

Как следствие: страх, повышенная тревожность, ухудшение в учебе и нарушение эмоциональной сферы. Поэтому так важно помогать вовремя, чтобы ребенок не тащил с собой во взрослую жизнь прицеп невысказанных эмоций, агрессии и злости, уточняют специалисты.

"Да это фейерверк"

"Была как-то стрельба. Дети начали говорить: "Нас сейчас убьют". Мы не поднимаем такие вопросы в семье. Я отвечаю, что это салюты. Моя дочь долго верила, но теперь уже нет. А не говорю, чтобы не пугать, не создавать панику. Когда мы только приехали, были взрывы, окна тряслись, то меня дети успокаивали словами: "Все будет хорошо", – вспоминает Валерия.

Дети, в любом случае, узнают, что происходит. Особенно, когда пойдут в школу. Сын Валерии вырос и узнал, но теперь "из него ничего не вытянуть". Он не делится тем, что видит и чувствует.

По словам психолога Святенко, сложно определить, что правильно: говорить детям правду сразу или пытаться ее "оттянуть". С одной стороны они скорее всего столкнутся с повышенной тревожность, но с другой – будут готовы в случае опасности.

В любом случае как бы мама не улыбалась, ребенок все равно будет чувствовать что что-то не так. Но не всегда родители готовы сказать детям, что происходит на самом деле, стараясь уберечь их от негативных мыслей.

Если дома этой темы избегают, то с кем дети могут поделиться своими переживаниями и получить помощь? В теории – это задача для школьных психологов. Однако хороших специалистов на местах мало, они покидают "опасные" регионы, объясняет соучредитель благотворительного фонда "Голоса детей" Азад Сафаров.

По словам волонтеров, психологи в школах и государственных учреждениях в зоне конфликта в основном не владеют навыками и ресурсом, поэтому не могут оказать качественную поддержку детям. Ведь первое правило здесь: не навредить.

"Если с детьми, которые переехали из зоны боевых действий и сегодня проживают в мирной среде – мы можем проводить работу по их страхам и переживаниям, потому что уже безопасно "идти на глубину", то с детьми, которые до сих пор проживают в условиях войны, этого нельзя делать", – говорит Сафаров.

По его словам, общение с детьми должно быть осторожным, давить вообще нельзя. Флешбеки после боевых действий у них будут еще долго, как и у взрослых, которые некоторое время находились в условиях войны. Поэтому работать с ними должны профессионалы, которых критически не хватает.

Кроме проблемы с кадрами есть и более комплексная: государственных программ, которые покрывали бы потребности детей, переживших войну, в услугах психологической поддержки, снятия стресса и выражения эмоций – тоже нет.

Компенсация или помощь

Что взамен предлагает государство на данный момент? Статус ребенка, пострадавшего в результате военных действий и вооруженных конфликтов, регулируется постановлением Кабинета Министров от 2017 года. Его может получить ребенок, который:

  • получил ранение, контузию,
  • подвергся физическому, сексуальному насилию,
  • был похищена или незаконно вывезен за пределы Украины,
  • привлекался к участию в действиях военизированных или вооруженных формирований,
  • незаконно удерживался, в том числе в плену,
  • подвергся психологическому насилию.

Для первого нужны медицинские документы, а для следующих четырех – выписка из Единого реестра досудебных расследований об открытии уголовного производства. Получение статуса пострадавшего от войны ребенка задача не из простых даже для семей, которые имеют для этого время и возможности.

На что они могут рассчитывать? Такие дети подпадают в основном под гарантии предусмотренные законом для внутриперемещенных лиц. Их устраивают в детсады и школы, предоставляя там бесплатное питание, могут помочь лекарствами, льготным отдыхом, компенсацией расходов на проживание и упрощенным поступлением в вузы. В некоторых регионах они получают денежную компенсацию от 2 до 5 тысяч гривен, однако за счет локальных бюджетов и на усмотрение местной власти.

"Сейчас выплат семьям с детьми, имеющими статус пострадавших в результате военных действий и вооруженных конфликтов, действующим законодательством не предусмотрено, но на рассмотрении в Раде есть проект закона о статусе и социальном статусе детей, пострадавших в результате военных действий и вооруженных конфликтов на территории Украины", – сообщили РБК-Украина в Министерстве социальной политики.

Законопроект предлагает установить для детей, которые пострадали в результате боевых действий и в том числе детей с инвалидностью, дополнительные соцгарантии, компенсации и льготы. Пока парламент этот документ не рассмотрел. Отдельно Минсоц разрабатывает программу по защите детей в сложных жизненных обстоятельствах и пострадавших от жестокого обращения.

Как таковой соцзащиты, сфокусированной именно на детях войны, пока нет, пояснил изданию исполнительный директор Украинского Хельсинского союза по правам человека Александр Павличенко. А то, что есть, направлено в основном на детей на подконтрольной территории, в то время как их сверстники по ту сторону линии разграничения вынуждены преодолевать дополнительные испытания. Даже получение украинского паспорта для тамошних подростков сейчас почти невыполнимая задача.

"Дети сталкиваются с проблемами получения первого паспорта, в общем переезда с сопровождением взрослого. Когда есть разделенные семьи - одна часть на оккупированной территории, а другая – на подконтрольной правительству, взыскание выплат и алиментов. Эти вопросы являются проблемными, но они связаны с тем, что эта территория не подконтрольна Украине. Потому что это правовая дыра", – отметил он.

Все эти вопросы рано или поздно придется решать. По меньшей мере обеспечив детям, пострадавшим в результате боевых действий, защиту и безопасность. Социальные гарантии и психологическая помощь для них сейчас – это большой вклад в то, чтобы не получить "потерянное поколение" из сотен тысяч людей в будущем.


Главные новости

Полiтика Економіка Суспiльство Столиця Надзвичайні події Свiт Cтатті Головнi Недвижимость
bigmir)net TOP 100
2001 — 2022 © ForUm. (AMP)