О честных взаимоотношениях с армией: интервью с министром обороны Украины Степаном Полтораком

📅 06.12.2018    🕐 14:53

Министерство обороны «огражданивается». Глава ведомства Степан Полторак уже более полутора месяцев, как ушел с военной службы и теперь является гражданским министром. Недавно такой же процесс состоялся и относительно государственного секретаря МОУ. В целом до конца года все руководство Минобороны станет гражданским. Главы департаментов, управлений уже уволены, и сейчас идет конкурс на замещение вакантных должностей. В соответствии с лучшей мировой практикой, в министерстве останется не более 18% военных. Именно это предусматривает Закон «О национальной безопасности Украины». Документ определяет введение с 1 января 2021-го отдельных должностей Главнокомандующего ВСУ и начальника Генштаба Вооруженных сил Украины. Ключевой элемент реформы — приобретение необходимых способностей к обороне государства и полной оперативной совместимости с армиями НАТО. На днях мы встретились с главой оборонного ведомства и пообщались с ним уже в другом, новом для него статусе. Итак, разговор «без погон»...

«МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО НАКАЖЕМ АГРЕССОРА ЗА ЕГО ПОДЛОСТЬ»

Активизация Российской Федерацией действий в Азовском море является продолжением ее агрессии относительно Украины, которая началась в 2014-м. Как будет отвечать Киев на эту угрозу в военной компоненте?

— Украина чрезвычайно быстро мобилизовалась — у нас есть четкое понимание масштабов угрозы и достаточный опыт для того, чтобы найти адекватные ответы на нее. Мы стали сильнее, а мир лучше разбирается в первопричине всего, что происходит, — подлой, спланированной, а с недавних пор грубо открытой агрессии Кремля относительно нашего государства. Как известно, введено военное положение в ряде пограничных с Россией и непризнанным Приднестровьем областей, Вооруженные силы приведены в степень готовности «полная», руководство государства задействовало весь свой авторитет и с помощью партнеров и союзников уже подняло проблему активизации российской агрессии на уровень широкого и преимущественно осуждающего международного резонанса. Наши военные части и подразделения готовы к развитию любых сценариев, которые использует агрессор, накопивший на наших границах чрезвычайно мощную группировку. Разумеется, он имеет определенный замысел и планы, иначе ничего подобного россияне не совершали бы. 

Военная разведка Минобороны указывает, что два так называемых армейских корпуса на территории ОРДЛО теперь переведены в повышенную степень боеготовности. Кроме того, россияне на сейчас создают дополнительные резервы вооружения и военной техники вблизи украинской границы. А под прикрытием маневров «Восток-2018» в этом году Российская Федерация передислоцировала 300 танков Т-62 из своих восточных районов в Ростовскую область, что значительно повысило ударный потенциал их войск. Увеличились и количество мероприятий оперативной и боевой подготовки вновь созданных российских группировок — как на оккупированных территориях, так и в приграничье с Украиной. 

Также Россия существенно нарастила во временно оккупированном Крыму мощную военную группировку межвидовых сил, которая включает сухопутную, воздушную и морскую компоненты. На сегодняшний день ее численность составляет 31,5 тысячи военнослужащих. Причем за время аннексии Россия больше всего нарастила здесь количество ракетных противокорабельных комплексов, подводных лодок, оснащенных «Калибрами», боевой авиации (как тактической, так и армейской. — Авт.). Кроме того, она смогла значительно модернизировать всю имеющуюся на полуострове военную инфраструктуру, особое внимание уделив возобновлению военных аэродромов. Так Россия пытается установить полный контроль над Черным и Азовским морями и не допустить расширения участия стран-партнеров Украины с НАТО в мероприятиях по обеспечению судоходства во всем регионе.

Уверяю украинский народ: мы обязательно накажем агрессора за его подлость, сейчас собран богатый и неопровержимый доказательный материал неспровоцированного нападения российских сил на украинские военные корабли в нейтральных водах. Военное положение отнюдь не ограничивает права украинцев и, как заверил Верховный Главнокомандующий Вооруженных сил Украины, в полном объеме режим военного положения применят исключительно в случае наземной российской вооруженной агрессии. Но наше войско готовится. Знаю, что многие патриоты, ветераны АТО и резервисты первой очереди уже выразили свое желание приобщиться к мероприятиям по защите Украинского государства. Благодарю вас, дорогие наши побратимы, — ваша позиция сейчас доказывает, что у нас будет кому защищать нашу независимость, наш выбор и вектор развития.

Сейчас мы проводим активную работу с нашими партнерами из НАТО. Убежден, что из этой ситуации мы выйдем более сильными, а наше сотрудничество со странами НАТО только обретет дальнейший импульс к качественно высшему уровню работы. Ее результаты мы увидим в ближайшее время. На днях я чрезвычайно плодотворно встречался с представителями Офиса связи НАТО, тогда же Украина впервые воспользовалась положениями Хартии НАТО-Украина, которые позволили созвать встречу Комиссии НАТО-Украина. То есть нас слышат и поддерживают. Столь же результативным было и инициированное Киевом заседание Совбеза ООН. Альянс однозначно увеличивает свое присутствие в Черноморском регионе — в этом Президента Украины заверил генеральный секретарь НАТО.

Стоит отметить, что для адекватного жесткого ответа на действия России в Азовском море нужно иметь достаточный комплект сил, которого сейчас не хватает. Более 20 лет Украина не принимала меры относительно военно-морского присутствия на Азове. За эти годы всего лишь один раз корабль ВМС заходил в Азовское море. Мы сейчас фактически начинаем с «чистого листа», сосредоточив первоочередные усилия на обороне морского побережья, создав комплект сил морской пехоты и береговой артиллерии, способный не допустить высадку десанта противника.

В перспективе мы будем наращивать усилия для обеспечения нашего присутствия в море, чтобы там не возникало таких ситуаций, как сейчас, связанных с задержанием или другими враждебными действиями относительно наших суден. Это комплексная работа, которую проводим не только за счет заведения новых катеров. Нам трудно в упомянутом аспекте тягаться с Россией. Поэтому усиливаем и ПВО Украины, в частности через высшую плотность соответствующих средств. Новые украинские ракеты, разработка и испытание которых на завершающем этапе, дадут возможность значительно улучшить потенциал обороны нашей территории и побережья. Мы должны правильно расположить эти ракеты и использовать только для защиты своей страны.

«ВОЙСКО ВОЗВРАЩАЕТ ИМИДЖ СОЦИАЛЬНОГО «ЛИФТА»

— Пан министр, в контексте кадрового вопроса хочу поинтересоваться, довольны ли вы тем, как проходит развитие сержантского корпуса и вообще воспитания в войске лидеров?

— Конечно, я не совсем доволен темпами создания сержантского корпуса. Причин много, почему он не выдерживает те темпы развития, которые хотелось бы. Прежде всего, это нехватка надлежащего финансового ресурса и кадрового потенциала — тех, кто это будет делать, — и вообще кадровой работы. Для того, чтобы сформировать качественный сержантский корпус, недостаточно иметь только высокое денежное содержание или предоставить приличный социальный пакет, например, решив квартирный вопрос. Нужно также подобрать людей, способных принимать решения, отвечать за них, быстро реагировать на угрозы. То есть серьезная мотивация должна «сплавиться» воедино с реальными лидерскими качествами. Это проблема, кстати, не только подготовки сержантского состава, но и офицерского. Даже при поступлении в наши высшие учебные заведения практически нет возможности сразу определять склонность абитуриентов к лидерству. Так, необходимые качества формируют в процессе обучения, но эффективнее в том смысле работать со способной к этой работе молодежью. Мы не говорим, что к нам приходят плохие люди, просто кому-то быть лидером очень трудно.

Вот старший прапорщик Александр Косинский (начальник управления по работе с сержантским составом Генштаба ВСУ. — Авт.) точно имеет лидерские качества. И таких должно быть значительно больше, чем есть сейчас. Но здесь многое зависит и от офицерского корпуса. Офицер должен понять: сержант — его ближайший помощник, коллега, партнер, а не просто подчиненный, которому можно только приказывать. Сержант — авторитет, который знает теоретические принципы своего дела и владеет достаточно большим практическим опытом и наивысшим уровнем личной подготовки. Это образец — не меньше. В целом готовить сержантов и старшин помогают международные партнеры. Работаем над мотивационным «кейсом», чтобы на сержантские должности шли лучшие и чтобы их миссия стала почетной.

— Когда военным существенно улучшили денежное содержание, в обществе, в придачу к патриотической волне, начало возрождаться подзабытое восприятие военного человека как представителя среднего класса. Армия опять возвращает себе имидж социального лифта?

— Да, все правильно. Но стоит не забывать, что не только в украинском войске, но и даже в самых мощных, наилучшим образом обеспеченных армиях мира, денежное обеспечение или другие подобные блага, какими бы значительными они ни были, не являются определяющим фактором престижности службы. Это важный, несомненно, элемент, но не самый главный. В государстве стоит проводить комплекс мероприятий, чтобы профессия военного была почетной, конкурентной и престижной на рынке труда. И на уже упомянутый нами фактор наслаивается аспект объективной подачи информации об армии, финансовом ресурсе, который государство предоставляет для Вооруженных сил, социальных возможностях или преимуществах людей, которые идут на службу. Важной и современной является возможность наших военных работать над собой, совершенствоваться не только по основной специальности. Недавно я дал задание начальнику Генерального штаба относительно людей, которые на линии столкновения выполняют такую важную функцию, как приготовление еды. Большинства из них не имеют надлежащей профессиональной подготовки — этот функционал им доверяют сами побратимы. И когда эти люди выходят с передовой в места возобновления, появляется шанс закрепить эти успешные полевые навыки, предложив им поехать на учебу и получить соответствующие профессиональные сертификаты профессиональных поваров. То есть армия — это развитие.

— Уже известно, что в следующем году минимальное денежное содержание в ВСУ вырастет до 10 тыс. гривен, а в целом уровень зарплат поднимут на треть. Что для сектора обороны дает бюджет-2019, какие приоритеты?

— На все денег нам точно не хватает, но этот бюджет более 20 миллиардов гривен больше того ресурса, который предоставили на 2018 год. Мы постоянно выбираем приоритеты, которых со временем становится больше, потому что появляются новые вызовы. Например, истекает срок использования техники, меняется ситуация с запасами, в частности боеприпасов, которыми нужно обеспечивать не только текущие боевые действия, но и способность обороняться в случае осложнения обстановки. Необходимо улучшать социальный пакет военных, идет подорожание коммунальных услуг, что тоже требует дополнительного ресурса, как и острая потребность создания условий и инфраструктуры для военных частей. Продолжается системная работа, но наш финансовый ресурс до сих пор недостаточен. Наш минимальный запрос (3% от ВВП в соответствии с Законом Украины «О национальной безопасности». — Авт.) составлял 112 миллиардов гривен в год, получили же с определенными дискуссиями несколько меньший и недостаточный для полного удовлетворения наших потребностей бюджет. Следовательно, определены такие основные приоритеты финансирования на 2019 год:

1. первый — увеличение не менее, чем на 30%, размеров денежного обеспечения военнослужащих;

2. второй — развитие, закупка, модернизация и ремонт вооружения и военной техники;

3. третий — материально-техническое обеспечение войск, прежде всего в районе проведения операции Объединенных сил.

Есть определяющие реалии, которые формируют тот коридор возможностей, в котором мы двигаемся к поставленной цели: наш военнослужащий должен не только владеть уровнем подготовки и обученности, обеспеченности современным вооружением и техникой, которая отвечает стандартам НАТО. Он должен иметь не хуже, чем а Альянсе, пакет мотивации к добросовестной службе. И нужно, чтобы этот пакет выгодно выделялся на нашем рынке труда в лучшую сторону.

«НАШИ ПРЕДПРИЯТИЯ И ДАЖЕ МНОГИЕ УКРАИНЦЫ НЕ БЫЛИ ГОТОВЫ К ЧЕСТНЫМ ВЗАИМООТНОШЕНИЯМ С АРМИЕЙ»

— А что будет с военным образованием, каких актуальных изменений здесь ожидать?

— Военное образование нужно однозначно реформировать. Мы начнем со следующего года активную фазу этого процесса. Это изменения подходов к подготовке военнослужащих и отбору тех, кто их учит. Так мы достигнем своей цели. До сих пор существовала норма, что преподаватели в вузах при подготовке командира взвода или преподавании дисциплины «взвод в наступлении» обязательно должны были быть кандидатом наук, доцентом или профессором. Педагоги просто оторвались от реальной ситуации в войсках. Эти стандарты нехорошо повлияли на профессиональное качество выпускников. Будущий лейтенант учится 4—5 лет. Но учебная программа на 70% наполнена общими дисциплинами, а остальное — то, что нужно для военного функционала. Поэтому и уровень подготовки таких офицеров не слишком высок. Поскольку я 12 лет руководил академией, у меня есть четкое понятие, что необходимо изменить. Вы это все увидите с нового года. Первые результаты, конечно, придут не так быстро, потому что система образования перегружена устаревшей нормативно-правовой базой, которую нужно осовременить. В этой работе нам помогут эксперты из НАТО.

— Сейчас чрезвычайно важно развивать общежития, казармы, новые военные части, полигонную инфраструктуру, арсеналы и хранилища и тому подобное. Но мы видим, что не все объекты сдаются как следует в смысле качества и не всегда вовремя. Насколько эта проблема серьезна...

— Откровенно говоря, это огромная проблема... Когда мы начали реформировать армию, столкнулись с определенными этапами, которые постепенно разоблачали масштабность этого вызова, касающегося не только формального восстановления. На первом этапе он касался форменной одежды. Когда нам пытались «впихнуть» вместо одной ткани другую, обманывали на размерах и комплектации, иногда это проскакивает и теперь. Наши предприятия, и даже многие украинцы не были готовы к честным взаимоотношениям с армией.

— Почему?

— А потому что была уже устоявшаяся заинтересованность в существовании в армии людей, которые привыкли брать деньги, однако не выполнять свои функциональные обязанности. А предприятия поставляли все что угодно, только не то, что нужно, так как что привыкли к тому, что военным можно спихнуть что-нибудь. Конечно, теперь эта проблема более-менее уровнена. Не меньшим вызовом стала и потребность осовременивания принципов организации питания военнослужащих. Это действительно трудная задача, потому что только в этом году удалось выйти на показатель, что 50 наших частей и подразделений перевели на новую систему питания в соответствии с каталогом. То есть именно в 2018-м в корне переломили ситуацию. Почему так? А потому что пресловутые консорциумы, созданные руководителями прошлой генерации, привыкли к совсем другим порядкам, стандартам и ответственности. Вот возьмите учебный центр «Десна». Там мы тоже перешли на новую систему питания. И начали принимать на работу людей, которые раньше там работали в этой сфере. Вот они приходят к начпроду и спрашивают: «А кому нести?». Он не сообразил и переспрашивает: «А что нести?». Девушки-повара удивленно говорят: «Продукты, конечно. Когда мы были в консорциуме, существовала норма: сколько ты можешь вынести с собой продуктов. Зарплаты же маленькие. Нужно было только делиться». И эту ситуацию мы ломаем везде.

Что-то подобное у нас возникало и со строительством. Вот одна из строительных компаний взяла подряд на несколько наших объектов. Мы, соответственно, предоставили им предоплату. И что они первым сделали, как думаете? Не угадаете, наверное. Так вот, руководитель этой фирмы сразу приобрел Mercedes класса GL (кроссовер люксовой серии, стоимость нового около 2 млн гривен. — Авт.), но строительство практически остановил, так как сказал, что у компании нет средств! Пока предприятия не поймут, не пройдут те «круги ада», что с нами нужно работать по-честному, ничего хорошего не приходится ждать... И пусть запомнят: если снаряд не летает, мы его не купим, если нет на площадке той стены, которую должен соорудить строитель в соответствии с проектом и сроками, мы расторгнем соглашения с такими компаниями. Достаточно! Пора отказываться от «старорежимной» привычки зарабатывать «живые» деньги на госзаказах в целом и на армии в частности. Пора понять: это становится банально невыгодно. Тот, кто это понял, уже достраивает начатые весной общежития или честно зарабатывает на других контрактах с армией!

— В развитие этой темы спрошу о неотложности пересмотра действующих принципов госзакупок, которые распространяются на Минобороны. Не пора ли их пересмотреть?

— Несомненно, менять эту систему нужно. Мы уже подготовили свои ведомственные предложения к президентскому законопроекту, учитывая нашу практику. Технология и подходы, которые действуют на площадке «ProZorro», нуждаются в серьезном совершенствовании. Так, принцип победы предложения с наименьшей ценой нередко приводит к тому, что приходится заключать соглашения с компаниями, которые сначала занимаются демпингом, а затем не могут выполнить взятые обязательства. Наглядный пример. В Одессе, в которой много бесквартирных военных моряков, до сих пор не можем сдать 80-квартирный дом в центре города потому, что застройщик не выполнил как следует условия контракта. Осталось выполнить где-то 10% работ, но они просто сбежали. А мы не можем разорвать с компанией договор, потому что до сих пор не нашли директора, который исчез в апреле. А сейчас уже декабрь. Вопрос вышел в судебную плоскость — а там дела решаются не так быстро, как в этом нуждаются семьи наших офицеров и контрактников. И подобных схематически проблем еще немало.

«МНОГИЕ НАШИ АРМЕЙСКИЕ ТРАДИЦИИ НУЖНО МЕНЯТЬ»

— Поговорим о ментальной перестройке украинских военных. Вот наше с вами поколение росло в реалиях советской школы, института и даже армии. Возможна ли такая перестройка для людей среднего и старшего возраста, которые сейчас служат в войске?

— Убежден, что возможна. По крайней мере, я себя не считаю в этом смысле потерянным. И таких очень много. Мы как раз — те, кто родились в Советском Союзе, — должны стать мостиком между разными генерациями украинцев. Наши дети должны жить уже в качественно другом обществе, и наша задача — сделать для этого все возможное. И возраст здесь не имеет существенного значения. Ведь известно, что есть люди, которые условно уже рождаются старыми — духовно немощными, хилыми, безынициативными. А есть биологические старцы, которые вовек остаются сторонниками прогресса, практикуя полноценную жизнь и способность думать современно. Если честно, со старшим поколением нужно работать — тогда вы увидите, что надежда есть. Это доказывает и украинский опыт после 2014 года. Если сравнить менталитет наших военных тогда и сейчас, есть потрясающая разница. Знаю многих руководителей, генералов, относительно которых я думал, что точно не смогу с ними работать, настолько их стиль, мысли, решения входили в диссонанс с реалиями. Но со временем люди способны делать выводы и работать над собой. Конечно, не все. Понимаю, что здесь нас критикуют и даже «бьют». Однако так вместе, всех и сразу нельзя отправить на пенсию потому, что это невозможно, и так мы быстрее потеряем армию. Сейчас мы сформировали или доформировываем определенный профессиональный массив военных людей, проверенных в серьезных испытаниях и действиях. Эти люди находились в сложных условиях, они выжили под обстрелами, научились воевать и руководить в экстремальных ситуациях. Теперь мы начинаем лучших и наиболее подготовленных поднимать на надлежащие управленческие ступени. Но действительно, многие наши армейские традиции нужно менять.


Главные новости

bigmir)net TOP 100
2001 — 2018 © ForUm.